vanessa-paradis-sings-bliss

Friday, December 17, 2010

ВАНЕССА ПАРАДИ ИСПОЛНЯЕТ "BLISS"

К выходу альбома "Une nuit à Versailles" журнал Paris Match опубликовал интервью с Карлом Лагерфельдом и Ванессой Паради.

Вы как-то сказали по поводу сотрудничества с Ванессой следующее: «Я не люблю говорить, что мы друзья. Это просто наша работа». Что это? Сдержанность, возведенная в принцип?

КАРЛ: Я не люблю публичные признания. Как говорила одна дама в какой-то книжке: «Даже если вы мне нравитесь, это не ваше дело». И это правильно.

ВАНЕССА: Мы даже не поднимаем эту тему. Может, у нас просто не было возможности. В конце концов, мы же не живем вместе!

-Вы знакомы уже почти двадцать лет, однако в беседе по-французски досих пор обращаетесь друг к другу на «вы». Почему?

ВАНЕССА: Я уважаю предпочтения Карла. Но, так или иначе, формальность еще не означает дистанцию.

КАРЛ : Я не выношу фамильярности, особенно с теми, кто мне нравится. Это признак безразличия.

Как бы вы описали ваши отношения?

КАРЛ: Я люблю работать с людьми, которые не зависят от других и живут своей собственной жизнью. В этом смысле Ванесса особенно успешна и никогда не обременяет вас своими проблемами. Она не из тех, кто топает ногами в истерике.

ВАНЕССА: Я, как и многие, вежлива и обходительна в общении с другими,если и они относятся ко мне так же. Что касается прочего, скажем так: моя жизнь сложилась хорошо, поэтому я не считаю нужным говорить о своих маленьких проблемах.

- Ванесса пела в Королевской опере в Версале, после чего вы сделали эту фотосессию. Можете рассказать об этом подробнее?

ВАНЕССА: Мне очень хотелось снова увидеть Карла и поработать с ним. Я люблю, когда мы вместе работаем. К тому же, он знает эту площадку гораздо лучше меня!

КАРЛ: Я знаю Версаль настолько хорошо, что смог бы заменить местных гидов, если бы они вдруг забастовали!

ВАНЕССА: Благодаря вам я получила возможность переодеваться в покоях Марии-Антуанетты, а еще сыграла на ее арфе, и ветер развевал мое платье в саду, где она гуляла, а потом я вошла в Храм Любви и оказалась в объятьях ангела...

Ванесса, как бы вы описали Карла?

ВАНЕССА: У него все время куча дел. Он никогда не устает, и всегда найдет время для тебя. Он всегда может сказать вам что-нибудь интересное, и он часто прав. Я по-настоящему восхищаюсь его гениальностью и добродушием. Знаете, я немного смущаюсь говорить это в вашем присутствии, Карл...

КАРЛ: Я закрою уши, если хотите. Продолжайте.

ВАНЕССА: Он такой милый, и вы поймете это, если побеседуете ну хотя бы с его швеями. Они могут сказать о нем только самое лучшее...

Это естественная черта вашего характера, Карл?

KARL: Только в том, что касается женщин. Я не очень люблю работать с мужчинами. У меня было несколько помощников, и каждому из них в конце концов начинало казаться, будто он в десять раз лучше меня, однако ни один не добился успеха. За исключением Эрве Леже. Все прочие —посредственные личности с преувеличенным самомнением. Лично я каждое утро выпускаю из себя лишний пар.

А что вы можете сказать про Ванессу?

КАРЛ: Она не считает себя звездой. Вы никогда не увидите толпы телохранителей, отталкивающих любого, кто пытается пробраться к ней.

ВАНЕССА: Это потому, что я такая же, как вы, Карл. Я люблю людей,люблю разговаривать с ними, учиться у них. Мы слишком сдержанны, чтобы вслух говорить некоторые вещи.

КАРЛ: Терпеть не могу нескромность. Люди могут повернуться ко мне спиной, и меня это нисколько не волнует. Но когда кто-то выставляет напоказ свои чувства… Знаете, меня это шокирует. К счастью, Ванесса никогда так не поступает.

Скажите, Ванесса, сколько всего у вас профессий? Актриса, певица, лицо брэнда?

ВАНЕССА: Да, сейчас я занимаюсь творчеством в мире моды. Это позволяет мне чувствовать себя настоящим артистом. И здесь меня восхищает не роскошь, а мастерство, страсть, уважение и доброжелательность, свойственные этому Дому. Мне всегда нравилась идея стать «посланницей Chanel». Я горжусь этим.

Можно ли вас обоих охарактеризовать как «оригиналов»? Или, может, «дилетантов»?

КАРЛ: Дилетант! Обожаю это слово! Такая привлекательная легкость,которая предполагает, что мы наслаждаемся нашей работой. Нас нельзя назвать «работягами». А еще мы «оригиналы», конечно же. Я знаю, что я не такой, как все.

ВАНЕССА: Мне нравится чувствовать себя оригинальной. Вам, наверно, не понравится, что я сейчас скажу... Мне кажется, каждый считает себя таким.

КАРЛ: Вы, определенно, оптимистка! Скажем так, я пока еще не встречал второй Ванессы Паради. Так что вы — точно оригинал, моя дорогая.

Выступление Ванессы в Версале было очень чувственным, простым иизысканным. Что вы можете сказать об этом ?

ВАНЕССА: Под сценой было 18 метров пустого пространства и дерева. Вибрации голоса смешивались с резонансом музыкальных инструментов, и все это пронизывало с головы до пят.

КАРЛ: Версаль идеально подходит для этого. Прямо скажем, эпоха Людовика XIV была довольно жестокой и дикой. Концерт Ванессы был праздничным, насыщенным и глубоким. Должно быть, так все и звучало в те годы, когда Люлли ставил здесь «Атис», любимую оперу короля.


Французский певец Матье Шедид назвал Ванессу иконой, подобной Бриджит Бардо. Можете ли вы обьяснить, месье Лагерфельд, что значит икона?

КАРЛ: Это такая странная штука, которую можно увидеть в греческих или русских православных церквях. А если серьезно, то такие слова, как «посол», «икона» или «муза» в наши дни имеют много значений. Так что лучше не будем искажать первоначальный смысл слов. Это может быть опасным.

Одна из последних ваших песен посвящена Мэрилин Монро. Говорят, у вас даже есть туфли, когда-то принадлежавшие Мэрилин. Ванесса, можно ли назвать ее вашей иконой?

ВАНЕССА: Один только звук этого имени заставляет мурашки бегать по коже! У нее был невероятный голос. И я обожаю большинство ее фильмов. Мне посчастливилось слышать, как Анна Муглалис, одна из муз Дома Chanel, читает стихи и дневники Мэрилин, опубликованные в книге «Фрагменты». Эта книга демонстрирует нам, насколько интеллигентной,глубокой и образованной была эта женщина.

Ванесса, вы говорили, что актерская игра позволяет вам отдохнуть от себя, и что песни не имеют никакого отношения к вашей биографии. Где же, в таком случае, настоящая вы?

ВАНЕССА: Я - во всем этом. Раз уж речь зашла о моем сокровенном мире, то я не считаю, что должна вам рассказывать об этом. Я и так уже рассказала о себе слишком много в интервью, на сцене, в фотографиях и кино.

КАРЛ: Ванесса интересна в первую очередь не тем, что делает, а тем,как она это делает. Она может пропеть даже телефонный справочник.

Песня — это роль?

ВАНЕССА: Все зависит от настроения, от того, с кем ты, и в каком состоянии в данный момент.

КАРЛ: Как вы умудряетесь запоминать все слова? Я бы не смог, я очень забывчивый.

ВАНЕССА: Действительно, на концертах я иногда забываю какие-то слова,и в этом случае просто продолжаю петь, как ни в чем не бывало. Но порой, как это было однажды с очень сложной песней Шарля Азнавура Emmenez-moi, можно совсем растеряться, и тогда придется остановиться. В таком случае все, что ты можешь сделать - это рассмеяться и начать все заново. В конце концов, для публики это не главное, ведь она смогла посмеяться вместе с тобой в этот уникальный момент!

КАРЛ: Вы пели песню Азнавура или пели вместе с Азнавуром?

ВАНЕССА: И то, и другое. Мне повезло исполнить Au creux de mon épaule вместе с ним… Положив голову на его плечи, в полном соответствии с названием песни!

КАРЛ: Невероятно! Когда я купил свою первую машину, Фольксваген-Кабриолет, то именно эту песню я услышал, когда впервые включил там радио!

Ванесса, вы говорили, что вы "очень благодарны всем злым языкам, которые закалили ваш характер". Вы не чувствуете тяжести по этому поводу?

ВАНЕССА: Я даже не хочу тратить на это время. Я оказалась на виду у всех, когда мне едва исполнилось 14 лет. Вся эта критика и грязные слухи действительно пошли мне на пользу. Возможно, моя карьера началась не самым лучшим образом, но ведь и люди не были снисходительны ко мне. Однако меня защищала родительская любовь.

КАРЛ: Я не из тех, кто подставляет другую щеку. И я могу быть очень жесток. При этом я невероятно спокоен, когда наступает момент мести. Я могу отомстить кому-нибудь и двадцать лет спустя, если мне сделали что-то действительно очень плохое. Но иногда я ничего не предпринимаю— просто потому, что человек не стоит моего внимания.

А как обстоит дело с уважением на сегодняшний день?

КАРЛ: Я чувствую себя защищенным от любых нападок. Я с трудом представляю себе, что такое реальность, и чувствую себя немного виноватым из-за этого. Что ж, это одна из наших привилегий.

ВАНЕССА: Да, нас защищают. Но я не чувствую себя в замкнутом пространстве. Я мать двоих детей и сталкиваюсь с реальностью ежедневно… И в этом мы отличаемся. О детях всегда думаешь больше, чемо себе.

КАРЛ: Я думаю, из меня вышел бы самый худший отец в мире. Я просто рассказал бы им все, что знаю и дал бы им абсолютную свободу.

ВАНЕССА: Но вы настолько добрый человек…Я уверена, вы стали бы хорошим отцом.

Не странно ли видеть Ванессу на публике столько лет и одновременно с тем осознавать, что ей уже 38 лет?

ВАНЕССА: Еще не 38! Подождите до 22 декабря!

КАРЛ: Она не выглядит старой. Для меня Ванесса - воплощение юности и всего самого лучшего, что есть в молодости.

Для вас важно выглядеть молодыми?

КАРЛ: Вам столько лет, на сколько вы себя ощущаете. Сегодня стремление выглядеть молодым превратилось в искусственный продукт, изобретенный людьми среднего возраста в пику старикам.

ВАНЕССА: Юность - вопрос энергии.

КАРЛ: А также внутреннего состояния. Вы никогда не должны сравнивать настоящее с недавним или далеким прошлым. Когда люди начинают ныть остарых добрых днях, я говорю им: «Если это было так давно, то я уже непомню этого».

ВАНЕССА: Странно, но мне нравится оглядываться в прошлое…Я вспоминаю хорошие времена, людей, которых я любила, и тех, кого мне не хватает.

Что такое любовь?

ВАНЕССА: О-ля-ля! Это нечто естественное. Но вместе с тем, над ней приходится поработать.

КАРЛ: Это возможность убежать от рутины и последующей скуки. Именно поэтому единственная любовь, в которую я верю - это любовь матери к ребенку. Я скептически отношусь к отцовской любви. Я за матриархат.Моя мать говорила мне: «Мужчины не так важны, ведь ты можешь завести ребенка с любым из них». Это во многом обьясняет мой взгляд на некоторые вещи.

ВАНЕССА: Любовь — это то, во что вы верите. И я полностью принимаю эту точку зрения. Лично я получила много любви от своего отца, и его любовь полностью отличалась от той любви, что дарила мне мать, и это сыграло решающую роль в развитии моей личности. А еще я вижу любовь,которую Джонни дарит нашим детям. Она может выражаться по-разному, но суть все та же.

Карл, у вас были сложные взаимоотношения с отцом?

КАРЛ: Мой отец родился в 1880 году. Он был из другой эпохи,практически с другой планеты. При этом он был гораздо добрее мамы,хотя и не такой веселый. Он говорил мне: «Ты можешь просить у меня все, что угодно, но только не в присутствии матери». Она всегда смеялась над его слабостью. Я писал дневники, которые она читала, а потом отбрасывала со словами: «Неужели тебе так важно, чтобы все в мире знали, каким ты был идиотом?»

Ванесса, можете рассказать что-нибудь новое о фильме «Мой американский любовник», в котором вы впервые будете сниматься вместе с Джонни Деппом?

ВАНЕССА: Сценарий еще не закончен. Другими словами, мы пока неудовлетворены имеющимися версиями. И потом, нам с Джонни надо еще разобраться в собственных планах. С одной стороны, проект интересен нам обоим, и в то же время, мы немного боимся. Знаете, оказаться лицом клицу, чтобы играть и лгать друг другу - это кажется несколько сложным для меня. Вместе с тем, это позволит нам проводить время за совместной работой. Короче, я пока не знаю, готова ли я к этому. С другой стороны, я люблю, когда Джонни управляет мной, как он делал во время съемок четырех моих видеклипов. То, что он делает, всегда полно идей, образов и смысла.

КАРЛ: Какую женщину вы хотели бы играть рядом с Джонни? Ведь здесь вам придется быть другой, не такой, как дома, придется найти что-то новое.

ВАНЕССА: Думаю, мне было бы гораздо легче сыграть его сестру или владелицу дома, что-то вроде этого. Мы не искали фильм, где я должна быть его любовницей, это предложение пришло буквально из ниоткуда, и нам понравилась идея. И потом, ведь именно это хотят увидеть люди.

Concerning Vanessa you have said "I don’t like to say that we are friends - that is our business.” Is that down to a principle of discretion?
KARL: I am not in favor of public declarations about feelings. I don’t remember in which book it is that a lady says: ‘If I like you, that’s none of your business.’ She is right.

VANESSA: We don’t even raise the subject with each other, maybe we just haven’t had the chance, but at the same time we’re not together all the time!

You have known each other for almost twenty years but when you speak to each other in French you both still use the more formal ‘vous’ form of address. Why is that?
VANESSA: I respect Karl’s preference, but in any case the formalness does not create any distance between us.

KARL: I can’t stand familiarity, especially with those I like. It is a sign of indifference.

How would you describe your relationship then?
KARL: I like working with people who don’t depend on others, who have their own lives. Hers is particularly successful; she never burdens you with her problems. Vanessa is not one to stamp her feet hysterically.

VANESSA: I am like most people, polite and pleasant with others when they are so with me. For the rest, let’s just say that I am so lucky that I don’t see what right I would have to talk about my little problems.

Vanessa sang at the royal Opera of the Palace of Versailles and you took this series of photos just afterwards. Can you tell us about the shoot?
VANESSA: I was really impatient to see and work with him again. I always love it when we work together. But I was less familiar with the location than you were.

KARL: I know Versailles so well that I could replace the official guides if they were ever to go on strike!

VANESSA: Thanks to you, I was able to get changed in Marie-Antoinette’s bed chamber, I played a few notes on her harp, the wind blew my dress in the gardens in which she once walked, I entered the temple of Love and I found myself in the arms of an angel…

Vanessa, how would you define Karl?
VANESSA: He has a hundred million activities but he is never tired, he always has time for you. He always has something interesting to say and he is often right. What I admire most about him is the combination of genius and goodness, but I am a bit embarrassed to say that in front of you Karl.

KARL: I’ll put my hands over my ears if you want, go ahead.

VANESSA: He is a lovely person and it is very easy to verify that just by chatting with his seamstresses. They only have the nicest things to say about him…

Is that a natural character trait Karl?
KARL: With women, yes. I don’t like working with men so much. I have had several assistants who ended up thinking that they were ten times better than me, but none of them has succeeded. Apart from Hervé Léger, the others are all very average people whose heads suddenly swelled up far too much. Personally I let the air out of mine every morning.

How do you see Vanessa?
KARL: She doesn’t take herself for a star. Around her, there is never going to be a crowd of bodyguards shoving away anyone who tries to get near her.

VANESSA: But that’s because I am the same as you Karl, I like people, I like to talk with them, to learn from them. We might be too discreet to say certain things.

KARL: I cannot stand indiscretion. People can show their backsides… that doesn’t bother me. But people who exhibit their sentiments… that shocks me. Luckily, Vanessa, you never do that.

All things considered, Vanessa, how many different professions do you have? Actress, singer, and now being the face of a brand…

VANESSA: Yes, I am now participating in fashion in a creative way. It makes me feel good artistically. It isn’t the luxury that impresses me but the craftsmanship, the passion, the respect, the kindness of this fashion House. I’ve always liked the idea of being a “Chanel’s girl”. It makes me proud.

‘Original’, is that a word that could characterize you both? And what about ‘dilettante’?
KARL: I adore ‘dilettante! There is a very attractive lightness about the word which suggests that we create while enjoying ourselves. We aren’t marked by the label of ‘laborious’. Original, yes, that too. I know that I’m not like anyone else.

VANESSA: I like feeling as though I am original. You’re not going to like my answer: I think that everyone is.

KARL: Ah, you are definitely very optimistic. But, let’s just say that I have yet to meet a second Vanessa Paradis, therefore you are original, my dear.

Vanessa’s concert at the Palace of Versailles is a mixture of raw, primitive and very sophisticated sounds. Is that how you felt about it?
VANESSA: There are 18 meters of empty space and wood beneath the stage. The vibrations of the vocal chords mingled with those of the instruments ripple through you from head to toe.

KARL: Versailles is perfect for that. The era of Louis XIV was still quite a brutal and wild time. Vanessa’s concert was convivial, intense and intimate, just as it probably was in the age when Lully gave representations of ‘Atys’, the King’s favorite opera.

The French singer Matthieu Chedid says of Vanessa that she is an icon, like Brigitte Bardot was. Could you explain, Mr. Lagerfeld, what an icon is?
KARL: It’s an odd-looking thing that you see in Greek or Russian Orthodox churches. More seriously: ambassador, icon, muse they are all words that are used in so many different contexts these days. Deviating things from their original meaning is very dangerous.

One of your latest songs is about Marilyn Monroe and you even own a pair of shoes that once belonged to her. Is she an icon for you Vanessa?
VANESSA: Hearing you say her name sends a tingle up my spine! She had an incredible voice and I adore most of the films that she was in. I was lucky enough to be able to go and listen to Anna Mouglalis, another inspiration of the House of Chanel reading the poems and private notes written by Marilyn published in a work entitled ‘Fragments’. This book shows how intelligent, profound and cultured she was.

Vanessa, you say that acting gives you a break from your personality and that your songs are never in any way autobiographical. So where is the real you in all that?
VANESSA: I am everywhere, but you’re talking about my innermost self so don’t think that I am going to tell you anything about that. I reveal so much about myself already, in what I say in interviews, on the stage, in photos and in my movies.

KARL: The key thing about Vanessa is not what she does but how she does it. She could make singing the telephone directory beautiful.

Is a song a role?
VANESSA: That depends on your mood, who you are with, and your state of mind at the time.

KARL: But how do you manage to remember all the words in your songs? I couldn’t do it, I am so scatterbrained.

VANESSA: In a concert, I sometimes forget a few words and I just carry on as normal. But sometimes, like once with Charles Aznavour’s song ‘Emmenez-moi’, which is very difficult, you can get completely lost and have to stop. In that case all you can do is laugh and start again and, in the end, the audience doesn’t mind because they have shared a funny and out-of-the-ordinary moment with you.

KARL: You were singing an Aznavour song or singing with Aznavour?

VANESSA: Both. I have been lucky enough to sing ‘Au creux de mon épaule’ with him... and with my head on his shoulder, just as the song title demands!

KARL: Incredible! When I bought my first car - a Volkswagen convertible - that was the very first song I heard when I switched on the car radio.

Vanessa, you have said: ‘I am so grateful to all the vicious tongues out there, they have forged my character.’ No hard feelings?
VANESSA: I don’t want to waste time on all that. I was launched into the public eye when I was just 14 years old and all the criticism and spiteful gossip really did do me a favor. I perhaps didn’t start off in the best possible way but people were definitely not very indulgent with me either. I was protected by my parents’ love.

KARL: I am not one to turn the other cheek. I can also be very hard. And I am extremely patient when it comes to getting my revenge. I can get back at someone twenty years later if they have done something really bad to me. But sometimes I let it go because the person just isn’t worth the trouble.

Do you feel like there is respect between people in the world today?
KARL: I feel protected, sheltered from the nastiness of the world. I hardly know what the reality is and I almost feel like I should apologize for that. That is one of our privileges.

VANESSA: We are preserved but I don’t feel like I’m imprisoned in a bubble. As a mother of two children, I am naturally confronted with reality on a daily basis… that is a big difference between us. You are always going to be more concerned for your children than for yourself.

KARL: I think I would make the worst father ever because I would reproduce what I knew, in other words I would give them absolute freedom.

VANESSA: But you are such a kind person… I am sure you would be a good father.

Do you not find it incredible to have seen Vanessa in the public eye for so long and to think that she is only 38?
VANESSA: She isn’t quite 38 yet! Wait for the 22nd of December!
KARL: She doesn’t look her age. For me she embodies youth and best of all completely natural youth.

Is looking young important to you?
KARL: You are as old as you feel. Today’s obsession with youth has become a manufactured exaggeration, invented by middle-aged people who want to perturb older people.

VANESSA: Youth is a question of energy.

KARL: And a state of mind as well. You should never compare the present with a recent or distant past. Sometimes people harp on about the good old days. I say to them: ‘If it was that long ago, I don’t remember it.’

VANESSA: Strangely enough, I like looking back… remembering the good times, the people that I have loved, and that I miss.

How would you define love?
VANESSA: Oh la la! It is something natural that needs to be worked at a little bit all the same.

KARL: To avoid falling into a routine and the resulting boredom, which often happens. That’s why the only love that I really believe in is a mother’s love for her children. I am wary of paternal love. I am for matriarchy. My mother used to say: ‘Men are not important; you can have a child with any of them.’ That may explain my outlook on things.

VANESSA: That is the love you believe in, and I totally respect that. But I received a lot of love from my father, and his love was completely different from the love my mother gave me and plays a crucial role in my balance as a person. And then, I see the love that Johnny has for his children. It takes a different form, but there is the same devotion.

Karl, did you have a difficult relationship with your father?
KARL: My father was born in 1880; he was from another age, another planet almost. But he was adorable, kinder than my mother but less fun. He always used to say to me: ‘You can ask me anything you want but not in front of your mother.’ Because she mocked his weakness. I used to write diaries which she read and threw them away saying: ‘Is it really necessary that the world know what an idiot you were?’

Vanessa, what news of ‘My American lover’, film in which you were going to star alongside Johnny Depp for the first time?
VANESSA: The script is not finished. At least, we are not completely satisfied with the versions so far. And then we will have to juggle between Johnny’s agenda and mine. The project interests us both but is also a bit scary. Finding myself face to face with him, having to act, lie in a way, still seems complicated to me. At the same time, it would allow us to spend time together while working, but I really don’t know whether I would be up to it. On the other hand, I love it when he directs me, which he has done for four of my music videos. What he does is so full of ideas, images, and meaning.

KARL: What sort of woman would you like to play opposite Johnny? Because in this case, you wouldn’t be at home anymore, you would need to find something else.

VANESSA: I think that it would be a lot simpler for me to play his sister or his landlady or something like that. We didn’t go looking for a movie in which I would be his lover, the proposal came out of the blue and we liked the idea. And then, it is also what people want to see.

 

Поделиться

Ссылка скопирована